Плюмбум быстрым движением ладонью отер лицо и задал первый необходимый вопрос:

– Когда и с кем?

Лара посмотрела на него сначала отстраненно и непонимающе, а потом в глазах у нее зажегся огонек надежды.

– Пять суток, – доложила точно, словно на полигоне или в поле. – Экспедиция Физического института.

– Цель экспедиции? Задачи? Глубина проникновения?

Губы у Лары задрожали.

– Не знаю, Витя, не знаю. По электронке пыталась ее шефу писать, Аркадий Семенович такой, старый крендель. Так он, сволочь, не отвечает. Звонила по всем каналам – молчат, как партизаны, или прячутся. Тот вышел на пять минут, этот в отпуске, этот на больничном…

– Тогда откуда знаешь, что Алина в экспедиции?

– Письмо она оставила, стервь! В духе Островского. «Или тебе радоваться, мама, или ищи меня в Волге».

– От Зоны до Волги далеко, – глубокомысленно изрек Лёлек.

Лара обдала его испепеляющим взглядом. Лёлек тут же притих – даже дышать перестал.

– Думаешь, очень умно? – поинтересовалась у него Лара, голос ее опасно зазвенел. – Думаешь, пошутил удачно? Типа остроумным себе показался? Думаешь, можно плюнуть в душу, и все утрутся? Думаешь…

Плюмбум понял, что она специально себя заводит, чтобы через истерику выплеснуть на несчастного Лёлека накопившиеся гнев и страх, и поспешил перехватить инициативу.

– Письмо! – требовательно сказал он. – Ты привезла письмо? Дай!

Лара остановилась. Было видно, как она борется с собой. Передышала, перемогла. Достала из нагрудного кармана ультратонкий ПДА, сунула его под нос Плюмбуму. Тот принял мини-компьютер с осторожностью, быстро прочитал сообщение.

Любимая мама!

Я уезжаю с научной экспедицией в Зону. Извини, что не предупредила заранее. До последнего момента говорили, что не возьмут. Но взяли!