Арчер кивнул и повторил его слова, добавив от себя:

— Клянусь, что мы всегда будем лучшими друзьями!

— Клянусь, — подтвердил Гарри и оба мальчика расхохотались, чувствуя невероятное облегчение, впервые каждый из них почувствовал себя как дома.

Гарри болезненно поморщился, дотронувшись до широкой кровоточащей ссадины на скуле. Настроение у него было хуже некуда, мало того, что Дурсли наказали его и ограничили в еде, так они теперь ещё и уничтожают его письма, разве это честно? Тем более он впервые в жизни получил свое собственное письмо, но даже не успел прочитать, что там написано. А Дадли, решив, что теперь его кузен ещё более жалкий чем обычно, просто не упускал случая поиздеваться над ним, или хорошенько ему врезать. Поттер вздохнул, гадая, когда же все это, наконец, закончится. «Я же не хотел, чтобы это глупое стекло исчезло, — раздраженно думал мальчик, — оно ведь само…ну или почти само. Но Дадли же я туда не толкал! Вот он‑то точно упал сам! И разве я виноват, что стекло потом снова появилось?» Этими вопросами он задавался уже не первый день, но как обычно всё это самокопание ни к чему жизнеутверждающему не приводило.

— Гарри! — к дому подлетел раскрасневшийся, взволнованный Том, размахивая рукой, в которой был зажат конверт. — Гарри, ты не поверишь, что я получил сегодня! — заметив мрачное настроение друга, Арчер обеспокоенно поднял брови. — Что случилось?

— Ничего, — Гарри поднялся с крыльца и подошел к Тому, — что там у тебя? — несколько раздраженно спросил он, втайне завидуя, что лучший друг может получать и читать любые письма.

— Кто тебя так? — даже не думая отвечать на вопрос поинтересовался Арчер, попутно вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая его Гарри, тот благодарно его принял и приложил к ссадине.