Том всегда казался старше своего возраста и порой Гарри даже думал о том, что он ему как старший брат, такой же надежный, сильный, умный, так же отчитывает из‑за всякой ерунды, делает вид, что знает все на свете и иногда ведет себя так, словно Гарри пять лет.

Они проводили вместе столько времени, что Поттеру начало казаться, будто они способны читать мысли друг друга и чувствовать настроение, даже на расстоянии, и было в этом что‑то настолько невероятное и волшебное, что Гарри и сам не заметил, как раздражающий соседский мальчишка стал для него кем‑то вроде семьи. Лучшим и единственным другом.

У Гарри никогда не было таких друзей, и он был совершенно уверен, что кроме Тома никакие друзья ему больше не нужны, потому что кто ещё будет таким же? Кто сможет так говорить с ним, так веселить его, так защищать его? И чем больше проходило времени, тем больше Гарри убеждался, что никто и никогда не сможет, даже отчасти, походить на Тома, или, что абсурдно, быть лучше него, поэтому никто не сможет его заменить, как никто не может заменить семью.

— Том…

— Хммм?

— Как думаешь, это всегда так будет?

— Что именно? — Арчер прекратил бессмысленное отряхивание и без того заляпанных брюк и повернулся к зеленоглазому мальчику.

— Ну всё это…изо дня в день, Дурсли, этот город, наша…ненормальность…

— Нет, конечно, — ужаснулся Том, — когда‑нибудь всё изменится.

— Как? — Гарри уныло взглянул на друга. — Уже десять лет всё одно и то же…дом, тётя, дядя, Дадли, уборка, оскорбления, школа, где все меня избегают…это всегда так будет? Может мы с тобой и правда какие‑то… — он задумался, вспоминая слово, — прокаженные?

— Не говори ерунды! — гневно воскликнул Том. — Это они! Они все! Они прокаженные, они неполноценные, глупые, скучные, обычные, а мы… — он мечтательно улыбнулся, — мы особенные, Гарри.