И рука, которой он взял у Десмонда документы, была не похожа на старческую: большая, словно вздутая, с холеной белой кожей. А под ногтями грязь.

--Родерик Десмонд, я полагаю?

И голос у него был звучным, вовсе не похожим на старческий.

--Так вы меня знаете?

--Знаю о вас. Я читал несколько ваших романов на оккультную тему. Кстати, лет десять тому назад именно я забраковал вашу заявку на размножение отдельных частей вашей книги.

Именная табличка на лацкане поношенного твидового пиджака гласила: "Р. Лайамон ПКОНИИФ". Он и был председателем комитета оккультных наук и исторического факультета.

--Я признаю вашу работу по определению источника происхождения имени аль-Хазреда и доказательство того, что оно не арабское, блестящим образцом научного исследования. Я знаю, что это имя происходит не от арабских или семитских корней, но, признаюсь, не могу определить века, когда оно попало в арабский язык. Ваше объяснение того, что оно оказалось связано с йеменским аль-Хазредом и толкование его значения не как "сумасшедший", а как "тот, кто видит невидимое" было полностью верным.-- Он помолчал, а затем, посмеиваясь, добавил: -- Ваша матушка, должно быть, возражала, когда ее заставили прокатиться в Йемен?

--Н-н-никто ее не заставлял,-- опешил Десмонд.-- Но откуда вы знаете, что она...

--Я читал кое-что из вашей биографии.-- И Лайамон довольно закудахтал. Его смех гвоздем впивался в барабанную перепонку.-- Ваша работа об аль-Хазреде и знания, продемонстрированные в ваших оккультных романах,-- и есть главная причина, по которой вы были допущены к поступлению на наш факультет, несмотря на ваши шестьдесят.

Он подписал анкету и вернул ее Десмонду.

--Отнесите это в бухгалтерию. Вы из семьи долгожителей, не так ли? Ваш отец погиб при несчастном случае, но зато его отец дожил до ста двух лет. Вашей матушке восемьдесят, но она вполне может протянуть до ста. А вы... Вы имеете в запасе еще лет сорок _и вы это знаете_.