— Как-как?

— Парком Джефферсона. Он стал частью глобальной программы восстановления дикой природы. Если ты посмотришь направо…

На горизонте, на кромке северного склона каньона она увидела какие-то движущиеся тени — массивные, неуклюжие, похожие на булыжники. Фалес настроил ее телескопическое окно, чтобы увеличить изображение. И тут она поняла, что перед ней слоны — целое стадо слонов вместе с детенышами, характерный профиль этих грандиозных животных ни с чем нельзя было спутать.

— Об этом парке у меня имеется обширная информация, — продолжал Фалес.

— Ничуть в этом не сомневаюсь. Но ответь мне еще на один вопрос. Что это за конструкция там возвышается? Похоже на строительные леса.

Оказалось, что это энергетическая установка, земная станция-преемник орбитальной энергетической станции, коллектор микроволнового излучения, падающего на землю с небес.

— Все сооружение весьма обширное, площадью десять квадратных километров.

— А оно безопасное? Я видела, как рядом с ним ездят машины…

— О да, для людей оно абсолютно безопасно. И для животных тоже. В нем имеется только одна особая зона.

— Фалес, а эти вспышки на небе… сияние…

— Это зеркала и паруса. Вне Земли сейчас создана настоящая архитектура. Очень красивая.

— То есть люди взялись строить мечту. Тук был бы очень рад…

— Боюсь, что полковник Тук давно умер.

— Это не имеет значения.

— Байсеза, ты можешь пообщаться с кем-нибудь из людей. И обсудить с ними любую интересующую тебя тему. Например, детали твоего анабиоза.

Мне все уже объяснили перед тем, как я легла в капсулу.

Появление клиник анабиоза стало следствием солнечной бури. Первые клиники такого рода появились в Америке задолго до самого события, потому что богачи собирались таким образом переждать трудные годы, чтобы потом заново восстановить свое тело. Байсеза вошла в одну из таких клиник только в 2050 году, через восемь лет после бури.