Майра подняла на нее глаза.

— Однако ты не осталась, — устало возразила она.

— А теперь я просто не знаю…

— Ты знаешь, что я вышла замуж за Юджина незадолго до того, как ты отправилась в капсулу. — Юджин Мэнглз, подающий надежды, хотя и склонный к аутизму, ученый. После тех блистательных вычислений, которые он произвел во время солнечной бури, единственной целью своей жизни он считал ни много, ни мало, а спасение мира. — В то время все женились и выскакивали замуж молодыми, — продолжала Майра. Действительно, годы после солнечной бури стали периодом демографического бума. — Мы разошлись через пять лет.

— Извини. А после развода у тебя были другие мужчины?

— Ничего серьезного.

— Так где же ты сейчас работаешь?

— Я вернулась в Лондон десять лет тому назад. Вернулась в нашу старую квартиру в Челси.

— Под скелетом купола.

— Да, под тем, что от него осталось. Эти руины очень хорошо влияют на цены на недвижимость. Снобы стремятся жить под куполом. Так что надо полагать, что мы с тобой богаты, мама. Когда у меня плохо с деньгами, я просто продаю часть наших акций. Цены ползут вверх так быстро, что скоро, очевидно, побьют все рекорды.

— Итак, ты вернулась в город. А что ты там делаешь?

— Я переквалифицировалась и стала работать в социальной сфере. В ПТЦ.

— Посттравматический центр.

— Большинство наших пациентов — твои ровесники, мама. Такое впечатление, что они донесут свой стресс до могилы.

— Однако они спасли мир! — мягко напомнила ей Байсеза.

— Да, это так.

— Никогда не могла представить тебя в роли социального работника. Ты всегда хотела быть астронавтом.

Майра усмехнулась, словно ей напомнили о чем-то по-детски смешном и наивном.

— Я выросла из этого, мама. Сразу же после того, как поняла, что происходит на самом деле.