На «Мире» любые признаки нарастающей опасности всегда связывались с земными проявлениями, особенно если они отличались особой нелепостью.

Абдикадир был крайне раздосадован, когда помощник оторвал его от телескопа. Прежде всего, была очень ясная ночь. Первое поколение беглецов с Земли всегда жаловалось на то, что «Мир» был вечно окутан облаками, — этакий искусственно сшитый мирок в своем искусственно сшитом космосе. Но сегодня видимость была отличная, и Марс плыл перед телескопом в безоблачном темно-синем небе.

Обсерватория на крыше храма Мардука перед вторжением сюда помощника представляла собой картину молчаливой и сосредоточенной работы. Главным инструментом в этой работе был отражатель — огромное зеркало, созданное монгольскими рабами под руководством греческого наставника из школы Отик. Зеркало давало отличное, хотя и слегка колеблющееся, изображение Марса. Насколько заметил Абди, его помощники установили конструкцию телескопа так, что она постоянно вращалась, компенсируя момент вращения Вселенной, и поэтому Марс постоянно оказывался в центре поля зрения Абди. Он торопливо записал свои наблюдения в блокнот, лежавший на коленях: в империи Александра Македонского еще не достигли таких успехов в науке, которые сделали бы возможной фотографию.