А Элина - мокрая, с прилипшими к лицу матовыми прядями блестящих на солнце растрёпанных тяжёлых волос, уже сидела, поджидая Димку, на омытом прозрачными волнами ярко-золотистом песке. Пляж острым клинком врубался в сиреневую морскую даль, плотно слитую с лазоревой линией далёкого горизонта.

А Элина сидела на песке, радостно улыбаясь...

И как только Димка подбежал к ней, она быстро вскочила на ноги, снова что-то крикнула на своём певучем языке и опять побежала от Димки. Она бежала по мокрому песку, высоко поднимая тонкие, как стебли одуванчика того гляди переломятся! - загорелые ноги. Она размашисто, уверенно лупила пятками по лениво выползшей на берег прозрачной волне, и летели во все стороны разноцветные жемчужины, искрясь серебром под туго натянутыми стрелами солнечных лучей, Димка бежал следом за Элиной, и из-под его босых ног тоже летели во все стороны шаловливые стайки хрустальных капелек брызг. И когда едкая морская соль остро обжигала разгорячённое стремительным бегом лицо, Димка подставлял его тугим струям сухого ветра, летевшего с гор, и он слизывал соль горячим шершавым языком. Димке было приятно, хотя и щекотно. И он смеялся... И Элина смеялась вместе с ним...

Им, двум друзьям, которые случайно встретились на этом добром морском берегу, было по детски хорошо и приятно вместе. Они были счастливы, потому что не думали в этот солнечный день у моря о том, что есть места на Планете, где такой же ясный солнечный день омрачён тревожным набатом сирены, возвещающей о начале бомбардировки; где морские волны багровы от крови, и где гибнут сейчас под бомбами и снарядами такие же, как Элина и Димка, мальчики и девочки, которым уже никогда не суждено подружиться...

Но Элина и Димка не думали о грустном. Зачем застраивать душу чужими страданиями, если можно, беззаботно смеясь, играть в догонялки, и верить, что в синем небе всегда будет сиять такое же жаркое солнце, и так же вечно будут плескаться прозрачно-аквамариновые., с проседью белых барашков, морские волны...