Домовенок бросился в стену - собираться. Вовка спустился на курильный подоконник, ткнулся лбом в стекло, как на сцену, глядя во двор.
Тихо выбрался из квартиры Кефирыч, пристроился рядом. Третьим уселся со своей ароматной трубочкой как будто успокоенный Феофил: Вован не решился спрашивать, как обстоят дела с квартирой.
Подъехал хмыревский джип. Хозяин вышел, постоял нерешительно, опираясь на глянцевый бок и вертя в пальцах связку ключей. Нырнул в недра машины, выловил матовую квадратную бутыль, стопку пластмассовых стаканчиков. Одним махом взлетел к подъездному обществу.
Водка прозрачно разбулькнулась по стакашкам. Феофил прищурил глаз, и Хмырев, сам не заметив, налил лишнюю порцию.
– Что, продали квартиру-то?
Тот смущенно улыбнулся, и на миг сквозь напускной лоск глянул конопатый школьник Андрюха Хмырь - хулиган и задира, который классно вырезал из щепок кораблики.
– Да че-то стал барахло разбирать старое... альбом вот нашел с фотками еще с позапрошлого века, бабка хранила. Прапрадед мой, представительный мужик был - в мундире, борода такая... А потом, мебель же у меня - чистый антиквариат, одно зеркало чего стоит! Диванище такой - хоть спи, хоть телик гляди... Ну и...
Собеседники обменялись недоумевающими взглядами. Хмырев сам понял, насколько неубедительно звучит его речь, и рубанул воздух ладонью.
– Прогнал я, короче, клиента! Нефиг, - и добавил с чувством, - он лепнину с потолка спилить хотел!
И основательно хлебнул из стакашка.
– Ты слышь, Кефирыч, я там велик нашел старый свой, Митьке твоему как раз будет. А подрастет - вон Петька пусть гоняет, если тот раньше не развалится.
Дедок пожевал утухший окурок.
– Чего ж... Спасибо.
– А я сам тут ремонт сделаю - никаких пластмасс и стеклянный потолок к чертям, а то ж в Тушине квартиру обставил, такие бабки угрохал - офигеть, а ни в кресле развались, ни на стол чего поставь! Диз-зайнеры, блин! Тока пальцы кидать под тот дизайн, а жить-то невозможно! - подытожил не на шутку разошедшийся Хмырев. Запнулся и добавил, - Тихо здесь так, по утрам птички чирикают...