– Look at this exhibit, please, - донесся с потолка хорошо поставленный голос. - You can see Homo Afraid. ‹Посмотрите, пожалуйста, на этот экспонат. Это Человек Испуганный...›

Вован громко икнул.

Мелкое привидешко, радостное, как воздушный шарик, подлетело к самому его носу, топыря коротенькие ручки. На ходу оторвало клочок туалетной бумаги и бросилось к привидению побольше, счастливо размахивая трофеем.

– All of them become Homo Afraid when they see us. ‹Каждый из них становится Человеком Испуганным, когда они видят нас.›

Растрепанная призрачная девица прихорашивалась перед треснутым зеркалом, в котором ровно ничего не отражалось.

– I'm going to be a human, - доверительно чирикнуло вернувшееся привидешко, - when I'm seven hundreds. вЂ№Я собираюсь стать человеком, когда мне исполнится семьсот лет.›

Вовка с сипением протолкнул в легкие враз загустевший воздух.

* * *

– Слышь, Кефирыч, с пива белочку подцепить можно?

Вован не попадал трясущимися пальцами по колесику зажигалки. Из квартиры он выбрался еле живой, вздрагивая от каждого шороха, но курево все же прихватил. И только сейчас, на исцарапанном подоконнике, чуток оттаявши, обнаружил в пачке две последние сигареты.

– С пива все можно, токо смотря с какого. И сколько.

Степан Никифорыч обстоятельно помял папиросу, сунул в уголок рта. Поднес прикурить и Вовану, безуспешно сражавшемуся с зажигалкой.

– А вот ежели пиво с водочкой...

Но тому было не до теорий.

– Теща у меня - ведьма, - доверительно сообщил он и судорожно затянулся.

– Это да... Это все они... в некотором роде, - согласился Кефирыч.

– Да нет, моя настоящая. На швабре летает, половник у нее дерется... Сам.

Кефирыч и тут ничуть не удивился, только поскреб небритый подбородок.