– А-а, ну тогда ясно. А я-то все думал, как это она в магазин так быстро оборачивается.

Дым медленно поднимался к разбитой форточке. Кривая рожа, нарисованная в прошлом году Петькой, ехидно подмигивала сквозь тающие серые лохмы.

– А в туалете у меня, - Вован сглотнул, - не поверишь, привидения летают. А я вчера и всего-то пару бутылок...

Кефирыч пожал плечами.

– Так они по всему подъезду летают. Андюшки Хмырева домовой навроде как турфирму открыл: экскурсии у них, квартира-то пустая стоит. Тока аппаратура у него старая и с электричеством, что ли, перебои, вот они и лазают где ни попадя.

Вован застыл, забыв про сигарету.

– Это в каком же смысле домовой?

– Ну барабашка евонный.

Сосед невозмутимо пыхал папиросой. Не похоже, чтобы шутил. Скорее сумасшествие приняло глобальные масштабы.

– Их же не бывает... - осторожно заметил Вовка.

– Ну, это уж ты сам решай - не бывает или в туалете летают.

При таком индифферентном отношении всезнающего Кефирыча решать оказалось трудно. Вовка выглянул в глубокую амбразуру окна, мимолетно подивился, что за века, прошедшие с утра, все осталось по-прежнему.

– Ладно, погодь, - Кефирыч решительно затушил папиросу в банке из-под шпрот и поднялся к хмыревской квартире. Звонить не стал, а замысловато постучал в косяк. Дверь осталась закрытой, но в полутьме лестничной клетки завозилось низенькое, пыхтящее и выбралось сквозь стену на белый свет.

Ловко подпрыгнув, скатился по перилам маленький - Вовану чуть повыше колена - упитанный человечек со спутанной марксовской копной на голове и хитрыми бусинами глаз. Забрался на подоконник, деловито достал из кармана здоровенную трубку, потыкал в нее, прищелкнул грязноватыми пальцами и пустил ароматный дымок.

Вовка уже вроде и не удивился, только застыл истуканом, неудобно привалившись к стене. И еще прикинул, сколько больничного дадут. А барабашка сообщил неожиданно гулким басом: