– Петия-а-а! - прорезался на весь двор тещин голос. - Обе-еда-ть!

Вован поежился.

– Да, вот и у меня дома... - грустно прогудел Феофил, словно продолжая разговор.

– А что дома?

– Ссорятся, - лаконично сообщил он. Вздохнул, помуслил черенок потухшей трубки и пояснил:

– Этот, который квартиру забирает, под ванну даже лазил, придирается все. У меня ж во всем доме ни одного паучишки, я работу свою знаю. Так все одно не по нему. Рамы, говорит, на окнах заменю, концинеры поставлю, и форточку будет не открыть.

– Кондиционеры, - машинально поправил Вован.

– А, все едино. Как же, скажите вы мне, без форточки? Это ж ни одну свежинку в дом не заманишь. И антресоли ломать хочет, и на полы тряпки клеить, и еромонт делать.

– Евроремонт что ли?

– Зеркало мое выбросит! - не слушая, с надрывом закончил Феофил. - Видать, придется мне вместе с Гуней мыкаться, нет мне больше в моем доме места!

Гуня с готовностью шмыгнул красным носом.

– А вы, извините, откуда будете? - пробормотал Вован.

– Михалны я, - сообщил барабашка интеллигентным тенорком и зашелся в чихах. Пошмыгал носом-кнопкой и виновато пояснил, - хозяйка ароматерапией увлеклася, всю квартиру вонючками своими заставила, а у меня на кокос с индийскими палочками аллергия. Вот и думаю, куда перебраться.

– А... гм, к Никифорычу не пробовали? - сам удивляясь чудному разговору, осведомился Вовка.

– Э, - махнул ручкой Гуня, - от него третьего году два домовых подряд сбежало. Хозяйка, Анастасия Лексевна - больно сурова. То провалиться пожелает, то чтоб пусто было, то еще чего похлеще. Замучаешься проклянушек отгонять.

Кто такие проклянушки, Вован и спрашивать не стал. И так ясно - существа вредные и лучше с ними не сталкиваться.

– Собака у них, опять же, невоспитанная: за шкирку ухватить норовит, за ногу куснуть. А то еще Митя... - продолжал домовенок, - нитку на стул навяжет и требует игрушку отдать, которую сам же в школе на чипсы сменял. Будто мы и без понятия вовсе.