– А что, - заинтересованно спросил Вовка, - правда, домового к стулу за бороду привязать можно.

Феофил и Гуня отмахнулись в две руки:

– Нет, конечно, но если хозяин просит - то уважить надо.

Курить хотелось неимоверно, да и желудок принялся назойливо ныть, требуя обеда. Вован представил, как Петька уплетает поданный ведьмой наваристый борщ, и невольно сглотнул слюну. Являться пред грозные тещины очи, впрочем, не рискнул, и, задумчиво побренчав мелочью в карманах, отправился к лидуськиному магазину разжиться сухомяткой.

Рысью миновав "мороженый" отдел, чтоб не попасться на глаза жене, Вовка присмотрел банку "Вертолета", экономный пакетик орешков и, чтоб уж наесться по-настоящему, булку с маком, такую мягкую, что сдавливалась в совершенный блин. Пахло от нее одуряюще, хотелось вцепиться зубами тут же на кассе.

И надо же, чтоб лавируя между полками с китайской лапшой, он услышал Лидусин голос.

– Нет, ну ты представляешь, - звонко, на взводе рассказывала она, - в первый "Ё". Уж я ему говорю, ты чем все лето думал, работаешь двое через двое, сходил бы уж давно записал ребенка! Конечно, теперь она мне: "мест нету, только два класса осталось". Отец, тоже мне!

– Надо было директорше взятку, - с плохо скрытым злорадством посоветовала собеседница.

– Да разве ж ему докажешь! Уперся, как баран рогами. Это ж надо - в первый "Ё"! Кому расскажи...

Голос набирал обороты, выплескивая все накопившиеся обиды.

– Краны год текут. Говорю, сидишь дома, хоть бы шкаф, что ли, в коридор сколотил, куртки с вешалки валятся. Нет, уставится в свой футбол, и хоть трава не расти. Ну, нету прям мужика в доме!

У Вовки во рту стало кисло, будто гвоздь облизал. Забыв про сигареты, горя ушами, запихал эрзац-обед в фирменный пакет, слепо толкнул тугую дверь. Стоящая на пороге худющая девчонка отлетела на тротуар, щедро усыпав асфальт какими-то травяными пучками.