- А ты что ж... стало быть, знаешь, где дом?

- А что, ты не знаешь? По-моему, все знают, таятся только. У Корыта. Там озеро, на озере вилла... Ну, озера-то давно нету, да и вилла, верно, тоже... Говорят, там. Что, правда не слышал?

- Ну, мать, отрежут тебе язык, - пробасил второй.

Женщина засмеялась, махнув рукой.

- Ладно! Пойду я. Меня сестренка дожидается. У ней ножки не ходят, беда... Счастливо вам, - она, не оглядываясь, легко двинулась прочь.

Далеко в пустыне, за барханом, который ветер намел над руинами ратуши, стояли двое военных. На них были металлизированные, отливающие ослепительным серебром комбинезоны спецназначения и компактные изолирующие противогазы последнего образца. Один - повыше и помоложе - равнодушно прислонился спиной к перекошенной каменной плите, закопченной давним пожаром, увязшей в наносах, - огрызку массивной стены собора двенадцатого века, недоглоданному моментом ноль. Второй, грузный, выдвинувшись из-за плиты, смотрел в бинокль, плотно прижав обрезиненные окуляры к стеклу шлема. Автомат мирно торчал у него за спиной.

- Одиночка, - сказал он и опустил бинокль. - Нормально. Будет у меня наконец комплект фигур. Прыщавец воду просил... - Отступил на шаг за плиту, поправил немного сползший ремень автомата. - На кой ляд недоноску вода, а? Самогонку он гнать наладился, что ли?

Высокий презрительно пожал плечом.

- Жалко будет агрегат бросать, если завтра куда уйдем.

- Возня это, возня, - со скукой сказал высокий и сложил руки на коротком десантном автомате, висящем поперек груди. Грузный весело хмыкнул.

- Вот такой я простой мужик. Шахматушки люблю. А ты, сверхчеловек долбаный, вообще ничего не любишь.

Высокий, не отвечая, нагнулся и поднял с земли металлический, чуть погнутый прут - видимо, обрывок арматуры с каких-нибудь развалин. Несколько раз легко похлопал себя по герметическому упругому сапогу с армированным носком. Грузный косился неодобрительно.