- А если я как старший в патруле твои упражнения запрещу? - спросил он.

Высокий насмешливо вздохнул.

- Занимайся уж шахматушками, - снисходительно произнес он затем. - А я... я человеком хочу чувствовать себя, понимаешь? Воздействовать! Жизнь плесень планет! Она мне не по душе. Я...

- Я, я, - занудным голосом передразнил его грузный. - Головка от... он произнес неприличное слово. - Экий ты... - помедлил, выбирая, как сказать, - с идеалами. Верно, три университета кончил? Или папа - адмирал?

Когда женщина с розовыми завязками на голове миновала бархан, сверкающие фигуры выступили ей из-за стены навстречу молча и просто. Женщина сразу остановилась, не пытаясь ни бежать, ни звать на помощь. Летел шелестящий песок, ветер стонал среди обломков на вершине.

- Миленькие... - робко, едва слышно пролепетала женщина, обманутая спокойствием военных. - Ой, да я что хотите!.. Вот! - она сама поспешно вытащила из-за пазухи так тщательно упрятанный пакет. - Водички только оставьте... немножко. Сестренка у меня...

Протянутая с пакетом рука дрожала в тишине. Высокий не спеша зашел женщине за спину и вдруг наотмашь, изо всех сил стеганул ее прутом. Удар кинул женщину в песок, выбив жуткий вскрик из ее легких; высокий, раздувая ноздри, страстно вздохнул.

- Опять, - пробормотал грузный. Перегнувшись через собственный живот, он подцепил отлетевший в сторону пакет. Отдуваясь, распрямился. - Все-таки вихнутый ты.

Женщина, всхлипывая и захлебываясь, беспомощно ворочалась на песке прут перебил ей позвоночник. Высокий стоял над нею, наблюдая и впитывая. Затем пнул носком сапога.

- Бутылку не разбей, - сварливо сказал грузный. Высокий ногой перекатил хрипящую женщину лицом вверх.

- Забирай свою бутылку, - ответил он невнятно, его голос взволнованно трепетал. Грузный снова нагнулся, пыхтя, запустил руку за клапаны балахона.