Вокруг них уже плясали лучи лазганов и стреляли игольные карабины. Бронированные амбразуры первой линии траншей огрызались огнем.
— Думаю, пришло время, — произнес Гаунт. — Я хочу, чтобы все мои храбрые солдаты были рядом, когда мы начнем наступать.
— Я с вами, сэр! — рассмеялся Каффран, сплюнув грязь. — От самой Танит, куда бы нас ни занесла судьба.
Гвардеец еще слышал вой цепного меча, когда комиссар взлетел по лестнице на край бруствера.
— Воины Танит! — воскликнул он. — Вы что, собрались жить вечно?!
Их громкий, могучий ответ утонул в грохоте артобстрела. Не важно — Ибрам Гаунт знал, что они ответили.
Под шквальный огонь всех стволов Призраки Гаунта поднялись из траншей и устремились навстречу славе, смерти и всему, что только могло поджидать их в дыму.
4На расстоянии двадцати километров и еще сотни шагов все это выглядело как полыхающие заросли из лазерных лучей. Наступающие легионы врага схлестнулись с полками Имперской Гвардии, будто насекомые, ползущие из своих растревоженных гнезд и сливающиеся в кипящую хаотичную массу, ежесекундно озаряемую раскаленными вспышками выстрелов.
Верховный лорд-генерал Гектор Дравер отвернулся от перископа, ухоженными руками оправил свой безупречно сидящий китель и вздохнул.
— Кто умирает там сегодня? — спросил он неприятно тонким, пронзительным голоском.
Полковник Фленс, полевой командир Янтийских Патрициев, одного из старейших и самых почитаемых полков Гвардии, элегантно поднялся с кушетки и стал по стойке «смирно». Фленс мог похвастаться высоким ростом и крепким телосложением. Его левая щека была обезображена биокислотой тиранидов много лет назад.
— Генерал?
— Эти… муравьишки там, внизу. — Дравер лениво махнул рукой в направлении битвы. — Я хочу знать, кто они.
Фленс прошествовал по веранде к столу, стеклянная крышка которого светилась россыпью символов. Он провел пальцем по стеклу, вдоль фронта длиной четыре тысячи километров. Здесь, на Фортис Бинари, ключевой точкой войны были две изломанные линии траншей, разделенных полосой грязи, воронок и разрушенных фабрик.