Закончив описание пожарища, устроенного прачечным счетом, Профессор исследовал и плешь посыльного, даже понюхал её.

— Колоссально! — довольно произнес он, постукивая карандашиком по макушке и вслушиваясь в получаемый звук.

— Когда за деньгами придти? — радостно уточнил посыльный, смотря на Профессора снизу вверх.

На месте главы представительства я бы сказала «вчера».

Ведь прелесть ситуации заключается в чём: счётец-то сгорел, но платить по нему всё равно придётся. Общую сумму оплаты посыльный знает назубок. Кроме этого придётся заплатить за горелую макушку, тут Профессор со своим «колоссально» цену ей сделал хорошую. А мои обожженные руки достались нам, получается, бесплатно?

Хотя во всём виноват владелец прачечной: напиши он как нормальный человек, не пускаясь в красочные характеристики: «дюжина сильно засаленных подштанников» — ничего бы и не было. Из таких правильных фраз заклинания почти не получаются.

Тоже мне, поэт! Делать ему больше нечего, как живописать бельё клиента. Да и Профессор хорош: это же надо так вещи затаскать, чтобы видавший виды прачечник пустился их подробно описывать!

А ко всему этому мы будем спать сегодня на грязном белье: чистое-то сгорело!

И опять дыра в бюджете: придется покупать новые простыни и всё остальное. И две пары подштанников в том числе — не будет же глава дипломатического представительства ходить без нижнего белья. Даже для Профессора это чересчур вызывающе. Общественное мнение ему не простит, вся наша дипломатическая деятельность пойдет насмарку, престиж родины, соответственно, пострадает.

А общественному мнению плевать, что денег у нас осталось, — кот наплакал. И корабль придёт только в следующем месяце. И побочных заработков (то есть основных, на самом-то деле) пока получилось меньше ожидаемого.