И книга эта принесла им гибель. Оказавшись под ее влиянием, они навсегда потеряли себя. Их обуяла безудержная жажда власти ради власти. Власти безмерной, которой они могли бы распоряжаться по своему усмотрению. Все прочие идеалы оказались забыты, все иные цели оставлены. Результатом же стала Битва Народов. Мятежные друиды превратили людей в послушное орудие своих агрессивных устремлений, безраздельно подчинив их себе с помощью магии. Однако попытка завладеть миром окончилась крахом. Круг друидов, объединив силы всех остальных народов, возглавил поход против агрессоров и тех оттеснили к югу, где они оказались на положении ссыльных, в полной изоляции. Брона и его приверженцы исчезли. Говорили, будто их уничтожила магическая сила.

- Какой глупец! - неожиданно воскликнул Бреман. - Сон друидов сохранил ему жизнь, лишив, однако, души и сердца, так что от него осталась лишь одна оболочка. Все эти годы мы считали его умершим, да, в сущности, он и есть покойник. Но та часть, которая выжила, - это дьявол, порожденный магией. Он по-прежнему стремится заполучить весь мир и все живущее в нем. Он жаждет властвовать над всеми. Ему не важно, какова цена безрассудного использования сна друидов, и все равно, чем платить за продление своей никчемной жизни. Брона стал Чародеем-Владыкой и стремится выжить любой ценой!

Кинсон молчал. Его тревожило, что Бреман, столь запальчиво клеймивший Брону за то, что тот воспользовался сном друидов, ни словом не обмолвился о себе. Ведь Бреман и сам прибегнул ко сну. Конечно, он мог бы возразить, что использовал сон более осторожно, держа под контролем, ограничивая его власть над собой, мог бы оправдать свой поступок необходимостью дождаться неизбежного возвращения в мир Чародея-Владыки. Но как ни старался он подчеркнуть разницу, суть заключалась в том, что последствия сна друидов одинаковы как для Чародея-Владыки, так и для Бремана.

Настанет день, когда Бреман столкнется с этим.