- Так ты видел его? - спросил житель приграничья, которому не терпелось узнать, что же произошло дальше. - Видел его лицо?

Старик усмехнулся:

- У него не осталось ни лица, ни тела, Кинсон. Он нечто, завернутое в плащ с капюшоном. Иногда мне кажется, что теперь и я такое же нечто.

- Это не так, - поспешно возразил Кинсон.

- Да, - тут же согласился его собеседник, - не так. Я еще умею различать добро и зло и пока не раб магии. Хотя тебя пугает вероятность, что я им стану. Верно?

Кинсон уклонился от ответа, сменив тему:

- Расскажи, как тебе удалось так близко подобраться к нему. Почему Слуги Черепа тебя не обнаружили?

Бреман смотрел в сторону, словно вглядываясь во что-то далекое во времени и пространстве.

- Это было нелегко, - негромко ответил он. - Пришлось дорого заплатить. - Он потянулся за бурдюком и сделал большой глоток. На его лице отразилась такая смертельная усталость, будто железные нити изнутри стянули кожу. - Мне пришлось перевоплотиться в одного из них, - помедлив, произнес он. - Принять их помыслы, их устремления, допустить к себе дьявола, который поселился в их душах. Я сделался невидимым, так что мое телесное присутствие нельзя было заметить, и только мой дух мог выдать меня. Вот и пришлось окутать его мраком, подобным тому, что скрывает их души. Я погрузился во все самое темное, что сумел отыскать в самом себе. Знаю, о чем ты хочешь спросить, Кинсон. Поверь мне, в каждом человеке таится дьявол, и я не исключение. Мы стараемся усмирить его, похоронить как можно глубже, и все же он живет в нас. Мне пришлось на время освободить его из заточения, чтобы защитить себя. Чувствовать, что он здесь, кружит возле меня совсем близко и манит за собой так настойчиво - о, как это ужасно! Однако свою службу он таки сослужил. Не дал Чародею-Владыке и его приспешникам обнаружить меня. Кинсон нахмурился:

- Но ты причинил себе вред.

- Только на время. Возвращение позволило мне излечиться.