Тотчас же Фрэнк, встав на колени, вновь замахнулся своим смертоносным для меня оружием. Но на сей раз он промахнулся, и от этого тычка металла о металл посыпались искры. Нет, с меня и одной такой атаки было более чем достаточно. Я не мог допустить, чтобы он изуродовал и вторую мою кисть. Не считая того, что вполне мог свалиться и под колеса. Поэтому прежде, чем он успел шарахнуть по мне в третий раз, я вытянул ноги и, коснувшись ими грунта, засеменил в темпе все убыстрявшегося хода поезда. И только тогда отпустил поручни.

И все же я упал головой вперед, врезавшись прямо в насыпь. К счастью, прослойка воздуха в моем герметизированном комбинезоне спасла меня от серьезных ранений. Задыхаясь, я поднялся на ноги. Меня била дрожь от бессильного гнева. Я совершенно выдохся в этой безобразной схватке. И все же я не оставил надежды вспрыгнуть на ступеньки проносившихся мимо вагонов с отходами. Однако когда я в этом полусогнутом положении побежал вдоль поезда, до меня быстро дошло, что из-за громоздкого одеяния преуспеть в этом деле мне вряд ли удасться. Состав уже раскатился так быстро, что реализовать этот план оказалось трудно, если не сказать вообще невозможно. Совсем упав духом, я решил уже отказаться от столь безумной затеи, но в последний момент чья-то железная рука ухватила меня за шею.

- Сеньор, бегите! И я повиновался. Совершенно обессиленный, с пересохшим от натуги ртом и привкусом соли на языке, с помутившимся взором от набежавших и резавших глаза слез, я беспомощно вслепую молотил руками воздух, стремясь ухватился за ступеньку вагона, заполненного шлаком. На ней-то и висел Хосе.

Благодаря державшему меня мертвой хваткой индейцу, принявшему тем самым на себя основную тяжесть моей отягощенной комбинезоном персоны, мне буквально чудом удалось это сделать. Спустя несколько секунд мы оба уже сидели на платформе товарного вагона, с трудом переводя дыхание.