Желателен в придачу мужчина - хуже, если любовник, идеален муж. Вот с ним-то они на самом деле и водят шуры-муры, когда притворяются, что состоят в связи с их супругой. Приятная перспектива, надо полагать, - Карл взглянул на дверь, из которой вполне мог появиться Рогир, с которым он вполне мог спустя непродолжительное время водить шуры-муры. Следует помнить, когда заказываешь портрет, танцы, гороскоп, микстуру, - Изабелла тоже посмотрела на дверь. Её, понятно, тоже интересует Рогир.

Подобрав юбки, Изабелла выбралась из-за стола, раскрасневшаяся, сытая.

- Знаешь, я к себе. Устала, - сообщила она Карлу.

- Нездоровится?

Изабелла отвергла большинство логичных продолжений ("ах да!", "голова такая тяжелая", "глаза сами закрываются"). Это было бы чересчур враньем. Ложь, как и правда, должна отличаться разнообразием, чтобы не приедаться. Это тоже часть курсовой работы.

- Нет. Пойду полежу.

Карл кивнул. Со стороны, с несведущей галерки, могло показаться, что герцог отряжает жену с поручением.

Когда портьера за ушедшей сомкнулась и волнение тканей вполне улеглось, неловкий локоть Карла свалил кубок. Двести четырнадцать пар глаз вперились в одну точку на столе и всем им, как ни странно, хватило и места, и угощения. Просто так глазеть на герцога весь ужин неприлично, но вот ведь - представился повод. Лужа на скатерти, блюдо, распоротое трещиной надвое. Раковые шейки в козьем сыру, те, что на распоротом блюде, волей-неволей разделились на две партии. Те, что спрыснуты старой горечью фалерна, и те, что нет.

Пора! Рогир и Изабелла (отныне Карл будет называть их "они"), наверное, уже начали. Начали что-нибудь. Рогир начал рассказывать (и показывать) Изабелле подробности пребывания во Флоренции, упущенные вчера. Кстати, какое чудное совпадение с именами: Гвискар и Гибор. Хотя понятно, что имена вымышленные. Враньё, как и вся эта история.