Может быть, Дэвис и впрямь салютовал «Амелии» или приветствовал Южное море, где корсары, не считая Дрейка, еще не появлялись. Но Питер Шелтон давно уже понял, что Дэвис – человек непростой, честолюбивый и властный, так что салют «Холостяка» можно было счесть напоминанием, у кого больше людей и пушек и кто командует походом. Фрегат Дэвиса был мощным кораблем с тридцатью шестью орудиями, тогда как «Утенок» Свана располагал лишь шестнадцатью пушками небольшого калибра. На барке Таунли и других судах, кроме «Амелии» и «Леди Джейн», пушек вообще не имелось, так как их капитаны стремились взять не пушки, ядра и порох, а побольше припасов и людей. Корабли и пушки можно отнять у испанцев, а люди были незаменимой частью экспедиции.

Берег медленно удалялся. Облака над океаном поредели, и в лучах вечернего солнца Шелтон видел горный хребет, протянувшийся с юга на север. Горы исполинской высоты сверкали ледяными шапками, и казалось, что они вырастают прямо из моря. Но это была иллюзия; вдоль всего континента, между океаном и горами, пролегала прибрежная низменность, иногда пустынные и безлюдные земли, иногда районы с плодородной почвой, засаженные злаками и фруктовыми деревьями. В этих оазисах стояли города Перу, столь богатого заморского владения Испании, что оно управлялось не губернатором, а, как Мексика, вице-королем. В Мексике, что была много ближе к Ямайке, правил Антонио де ла Серра, граф де Паредес, маркиз де ла Лагуна, а кто сидел в далекой Лиме и с какими титулами, об этом в Порт-Ройяле в точности не ведали. Впрочем, Дэвиса, Таунли, Свана и других пиратских вожаков это совсем не беспокоило, когда они собирали флот и людей для похода в Южное море. Другое дело, спуститься к югу на тысячи миль, проплыть мимо патагонских берегов, миновать бурные воды пролива, а затем добраться до мест обетованных, где растут пальмы и поджидают сундуки испанцев, набитые серебром и золотом. Это было опасной затеей!

Риск столь дальней экспедиции можно было бы уменьшить, собрав сведения о Перу, Патагонии и, главное, о проливе.