— Ну вот, дождались, — странным голосом сказал Фаэс, откладывая в сторону срочную депешу. — Радуйся, Гай: недолго тебе осталось грустить.

Я обернулась от окна, возле которого битый час рассеяно изучала царящую во дворе Гильдийного Дома суету, и невесело хмыкнула.

Грущу, он сказал?

Что ж, возможно и так. В последнее время у меня внутри держится настолько непонятное ощущение, а сама я так часто стала надолго задумываться и выпадать из реального времени, пытаясь в себе разобраться, что стороны может показаться, что действительно грущу.

За прошедший месяц в Фарлионе многое изменилось. Смертоносный Харон перестал быть средоточием мрака, укрывающая его сплошной пеленой зловещая аура Темного мага давно погасла, Печати взломаны, древние алтари разрушены, а работы для рейзеров значительно поубавилось. Конечно, это не значило, что Твари исчезли совсем. Отнюдь. Просто нежити стало заметно меньше, она перестала нападать на людей стаями. Лишившись твердой руки прежнего Хозяина, она стала разрозненной, вялой, растерянной и больше не доставляла рейзерам серьезных проблем. Тем более что всех Старших и Высших Тварей безвозвратно уничтожили высвободившие свою силу Печати, а если кто и остался еще непришибленным, то зарылся в такие глубокие норы (а может, и спешно переполз через Серые горы, чтобы не достали), что мы о них даже не слышали.