Однако Фаэс тоже изумил меня до невозможности, потому что вдруг не прогнал этих обормотов в шею, а явился ко мне вместе с ними, лично, и грозно спросил: а не шутка ли это? Я честно ответила, что если и шутка, то точно не моя, на что он сердито сверкнул глазами и протянул две свеже написанных грамоты, на которых были указаны имена его «беглецов», но пока еще не имелось названия команды, которая соглашалась их взять.

Тем же вечером мы с Тенями собрали военный совет, где путем недолгих обсуждений приняли решение сказать ребятам все без утайки. Даже насчет Ишты. Предварительно, конечно, взяв с них страшную клятву молчать до скончания дней. И уж если они после этого захотят остаться, рискуя шкурами ради моей сомнительной славы, то тогда — да. Тогда возьмем.

И что вы думаете?

Они согласились!! С ходу, не раздумывая и даже не дослушав до конца!! Причем, Дей даже вздохнул с облегчением и заявил, что теперь понимает, почему мы так легко (ага, для него легко!) управились с Печатями. Более того, сообщил, что готов следом за Локом принести Клятву верности, после чего мне оставалось только развести руками, сказать, что принимаю с радостью, выслушать сбивчивые слова Клятвы, на которую они сами напросились, печально вздохнуть, покоситься на Теней и… снять из вредности маску.

Над выражениями их лиц мы, честно признаюсь, смеялись громко, долго и с удовольствием. А потом еще недели две гнусно измывались, потому что такой смеси изумления, растерянности, непонимания и стыдливости я еще в жизни ни у кого не встречала. Даже Тени впечатлились и позволили себе мерзкие намекающие смешки, а оборотни вообще со смеху покатывались, когда первое время наши новые напарники шарахались от меня при каждом удобном случае. Но потом все постепенно наладилось. Потом они снова привыкли. Потом мы сходили вместе в пару-тройку рейдов, и они сообразили, наконец, что в наших отношениях не изменилось абсолютно ничего.