Теперь нас узнавали издалека. С нами здоровались совершенно незнакомые люди. Нас охотно приглашали в трактиры такие же малознакомые или совершенно незнакомые рейзеры. Нас стали уважать. Нас оценили и вежливо сторонились, когда наша слаженная команда решала появиться на улицах. К нам быстро привыкли. Нам больше не задавали никаких вопросов касательно закрытых лиц. Нас начали воспринимать, как должное. И ни разу не было случая, чтобы кто-то рискнул сделать непристойный намек. Зато теперь нам, что меня дико раздражало, везде уступали дорогу. На нас не косились с подозрением, но во взглядах нередко чувствовалась опаска. Нас, кажется, считали какими-то жутко умелыми воинами, к которым просто так не подойти — укусят. Но зато теперь для нас в принципе не существовало очереди на прием к Фаэсу, с нами советовались даже бывалые рейзеры, а Дом Гильдии вообще стал для Фантомов чем-то вроде личной штаб-квартиры, в которой мы чувствовали себя почти как дома.
Разумеется, по негласной традиции все переговоры по-прежнему вел Ас… на людях, конечно же… но когда Фаэс оставался один, я немедленно выходила на сцену, уже не скрывая, что именно вокруг меня сплотился этот опасный, но весьма разношерстный народ. Да эрдал и сам отлично это понимал. Умный он был мужик. Сразу просек, что тут, как и почему. Но, что самое главное, он не задавал лишних вопросов. И до сих пор не начал допытываться, каким-таким чудом нам удалось всего за несколько дней вскрыть шесть полноценных Печатей и остаться при этом в живых. Так, намекнул деликатно, что был бы не прочь узнать, но не обиделся, когда я так же деликатно перевела разговор на другую тему. Только вздохнул и сокрушенно развел руками, в пустоту заметив, что просто понятия не имеет, что сказать королю и наместнику в Лавере, когда ему зададут вполне закономерный вопрос: КАК?!!..