Челнок резко спикировал, завывая работающими на пределе возможностей двигателями. Стабилизаторы десантного корабля оторвались, и «Пеликан» начал терять управление.

Спартанцы вцепились в опорные скобы, пытаясь сохранить равновесие, а ящики со снаряжением были уже готовы сорваться и полететь по пассажирскому отсеку.

— Адски трудная высадка получается, ребята, — прошипел по внутренней связи пилот. — Угол захода введен в автопилот. Двигатели на обратную тягу. Вот так! Я в бешенстве. Я…

Вспышка озарила проход в кокпит, и в пассажирский отсек влетел крошечный осколок бронестекла.

Сигнал биомониторов пилота угас.

Головокружительное вращение челнока только усиливалось. Теперь по всему отсеку вертелись в танце куски металла и снаряжение.

Ближе всего к люку кокпита сидел Спартанец-029, Джошуа. Он привстал и заглянул туда.

— Попадание плазмы, — произнес он. А затем, помедлив долю секунды, добавил: — Переведу управление сюда.

Надежно вцепившись в выступ на стене левой рукой, правой он начал стремительно набирать последовательности команд на клавиатуре, вмонтированной в стену.

Келли пробралась вдоль правого борта, удерживаясь там благодаря вращению вышедшего из повиновения «Пеликана». Ее целью был пульт возле десантного люка, активирующий встроенные в него заряды взрывчатки.

— Сейчас рванет! — крикнула Келли.

Спартанцы пригнулись.

Раздался взрыв, и люк отделился от стремительно падающего челнока. По внешней обшивке плясали языки огня. В течение считаных секунд пассажирский отсек должен был превратиться в раскаленную печь. С ловкостью канатоходца Келли высунулась наружу, и ее энергетические щиты запульсировали, сражаясь с жаром.

«Серафимы» дали лазерный залп, но лучи рассеялись в раскаленном следе, оставленном падающим «Пеликаном». Один из вражеских кораблей потерял управление. Они слишком углубились в атмосферу, чтобы нормально маневрировать. Остальные развернулись и начали набирать высоту, возвращаясь на орбиту.