"Ох, заткнись," оборвал я его, содрогнувшись, "Никто из нас не хочет этого."

Может быть это мое воображение, но мне показалось, будто он слегка расслабился. Он кивнул и снова закрыл глаза.

"Не засыпай пока," сказал я ему. "Я все еще должен измерить температуру. Если уснешь, это будет сделать довольно неудобно."

"Это точно," сказал Морган, открывая глаза. Я вышел из спальни и достал из шкафчика термометр старого образца с ртутью внутри. Когда я вернулся, Морган сказал, "Ты не сдашь меня."

"Пока нет," произнес я, "Я хочу услышать, что произошло."

Морган кивнул, приняв термометр, и сказал, "Алерон ЛаФортиер мертв."

Он положил термометр в рот, по-видимому, чтобы подержать меня в тревоге. Я отгородился от хлынувших печальных мыслей.

ЛаФортиер был членом Совета Старейшин — семерки старейших и наиболее способных чародеев на планете, одним из тех, кто возглавлял Стражей. Он был тощим, лысым, и ханжеским придурком. Во время судебного разбирательства по поводу использования мной черной магии на мою голову был одет капюшон, так что я не могу быть уверен, но я подозреваю, что его голос был первым из Совета Старейшин за мою виновность и против какого-либо снисхождения. Он всегда был твердым сторонником Мерлина, главы Совета, настроенного против меня.

В общем и целом, важная шишка.

Но он также был одним из самых хорошо защищенных чародеев в мире. Все члены Белого Совета имели не только ряд привилегий, но и вдобавок свой собственный отряд Стражей для защиты. Попытки убийств во время войны с вампирами стали почти постоянными делами, и Стражам надо было очень, очень хорошо следить за безопасностью Совета.

Я сложил одно с другим.

"Это был кто-то из своих,"сказал я спокойно, "Как и тогда, когда убили Семена в Архангельске."

Морган кивнул.

"И они посчитали виновным тебя?"