Понятное дело, мыслей Фила никто не улавливал, по лицу тоже вряд ли кто-то умел читать — да и не смотрел на него никто, только косились — но одновременно с приговоренным перестали мандражировать и палачи.

— Слышь, Ворон, — коротко откашлявшись, позвал Боря. — Ну чего, включаем?

— А готово? — Воронцов поиграл мерзлой березовой веточкой.

— Полный «онлайн», — заверил Борис, открывая заслонку объектива простенькой на первый взгляд видеокамеры. — Сразу на «тьюб» пойдет и на «мобильный репортер».

— Значится, так тому и быть, — явно пытаясь подражать известному киногерою, сказал командир. — Врубай! Маски надеть!

Бойцы натянули черные шапочки-маски и взяли на изготовку «калаши». Все, кроме Вики. Она даже не шевельнулась, так и стояла, безучастная и холодная, отрешенно глядя куда-то в глубь промерзшей лесной чащобы.

Фил ожидал, что следующим кадром будет крупный план щелкающих переводчиков огня и клацающих затворов, но Воронцов с командой промедлил — Боря подал командиру знак, что у него какие-то нелады с аппаратурой.

Танк, воспользовавшись паузой, опустил автомат и легонько толкнул в плечо Вику.

— Маску надень.

— Что? — В чудесных голубых глазах девушки наконец появилась искра мысли.

— Маску надень, в эфир выходим.

— Я… — Вика на миг зажмурилась. — Я просто отвернусь.

— Не дури, — Танк понизил голос. — Такие правила, ты же знаешь. Тоже под трибунал хочешь?

— Тоже? — Вика вдруг вспыхнула и пошла багровыми пятнами. — Тоже?!

Фил встревожился. Что будет дальше, он знал не понаслышке. Если Вика заведется, плохо будет всем, но в первую очередь ей самой.