Ошеломленный агент КГБ на мгновение замешкался, а затем, пошарив в правом кармане брюк, достал оттуда горсть американских серебряных монет. Он протянул их Перкинсу.

Тот, всматриваясь, стал в ней копаться.

– Новенькая пойдет лучше всего. Меньше примесей. – Он нашел пятидесятицентовик. – Вот эта сгодится.

Он повернулся к похожему на тигель металлическому ящику, над которым трудился до того, и взялся за паяльник.

– Что я могу для вас сделать, мистер…

– …Крофт-Смит, – сказал Алекс, – Руперт Крофт-Смит. Мой редактор поручил мне, коль скоро я собирался побывать в этой части Америки, найти вас, чтобы взять интервью.

– Интервью у меня? Не представляю почему, – пробормотал Джефф Понд, он же Таркингтон Перкинс, не отрываясь от работы.

– Кажется, он думает, что ваше устройство, э-э… – лейтенант сделал вид, что смотрит в какие-то заметки, – психореверсоментатрон, заслуживает того, чтобы о нем написали. Конечно, я никогда не верил, что на самом деле что-то подобное…

– Переключара? – встревожился Тарк Перкинс. – Боже мой, откуда вы только о нем услыхали? О Господи, вы ничего не должны писать о переключаре. Нет, конечно. Так, теперь…

Он опять занялся своим очередным устройством. Положив серебряную монету в центр железного ящика, он накрепко привинтил крышку и переключил тумблер.

– На этот раз, я надеюсь, оно заработает.

Алекс уставился на него с недоверием. Он взглянул на ящик, снова на нервного ученого и спросил:

– Вы хотите сказать, что действительно работали с устройством, которое…

– Одну минутку, если вам не трудно, – прервал Тарк Перкинс извиняющимся тоном. Он открыл крышку и уставился внутрь на серебряный пятидесятицентовик. Только теперь этот пятидесятицентовик не был серебряным. Он мерцал желтым цветом чистым, дивным желтым цветом.

Теперь это был золотой пятидесятицентовик. Перкинс торжествующе его поднял.