Казалось, Тарк Перкинс решил уйти от ответа. Бессмысленным взглядом он уставился в дальний угол сумрачной комнаты.

– Не вижу причин, почему мы не можем использовать свинец, – пробормотал он.

Лейтенант снова закрыл глаза. Надо признать, что в науке он особо силен не был. Он и его друзья по университету – сыновья партийных лидеров – обманывали своих преподавателей. Одно время это зашло так далеко, что в «Правде» появилась предупреждающая передовица, где намекалось на необходимость соблюдать определенную дисциплину высокопоставленным «Митрофанушкам» и «стилягам». Однако его знаний хватало – или по крайней мере он сам считал, что хватало, – чтобы понимать: серебро, не говоря уже о свинце, не превращают в золото в темном захламленном подвале одним щелчком тумблера.

Тарк, все еще бормочущий с отсутствующим видом, открыл крышку, достал монету и передал ее в руки владельца. Глаза Алекса снова полезли на лоб. Это опять было серебро. Он затряс головой, чтобы в ней прояснилось. Такого быть не может…

– Почему вы должны утаить свое открытие? – повторил Алекс, его голос прозвучал громче, чем ему хотелось бы.

– По словам Берта, – печально объяснил Перкинс, – оно бы разрушило мировую денежную систему. Ну, превращение металлов означало бы, что использовать золото как денежный эквивалент стало бы невозможным. Ведь оно стоило бы не больше, чем любой другой металл. О Боже, нет! Я ему обещал, что если мне удастся развить его теории и действительно добиться успеха, то я никогда этот факт не раскрою.

– Ладно, вернемся к переключаре, – в отчаянии произнес лейтенант. – Вы хотите сказать, что она действительно работала?

– О да! Ужасно! Боже праведный! – Джефф Понд незаметно нажал кнопку.

– У вас по-прежнему…

С верхних ступеней раздался крик:

– Тарк! Ну ты, Тарк Перкинс! Поднимайся наверх и займись посудой. Мне не нужен мужик, который только тем и занят, что слоняется по дому, много говорит и ничего не делает.