Неторопливо размышляя о будущем интервью, Дмитрий спустился по лестнице.

Как он и думал, слева от администратора за стеклянной дверью притаился тихий бар.

В баре за длинной металлической стойкой на фоне бутылок с пестрыми этикетками восседал, сверкая лысиной, краснолицый пожилой бармен в белой куртке с засученными рукавами. Его большие волосатые кулаки лениво лежали среди серебряных колпаков, покрывавших блюда с закусками. Слева от бармена возвышалась непонятная серебряная машина, от которой поднимались струйки ароматного пара.

Над головой бармена висел плакат, который гласил: "Ваш старый Микки Маус борется за звание бара отличного обслуживания".

При виде Дмитрия бармен оживился, волосатые кулаки пришли в движение, бармен удовлетворенно закачал головой.

- Добрый день, - сказал он. - Новенький?

- Сегодня приехал, - сказал Баскунчак, вешая сумку на крючок рядом с сиденьем.

- Выпить? - поднял седые брови бармен.

- В такую жару? - искренне удивился Баскунчак.

- Хотите поесть? - задумался бармен. - У нас очень дешевые блюда.

- Пива! - решительно сказал Дмитрий. - У вас есть холодное?

- Обижаете, - гулко захохотал бармен. - Только холодное у нас и есть. "Балтику"? "Толстяк"? Или вы предпочитаете баночное?

- Местное есть? - поинтересовался Баскунчак.

Бармен снова засмеялся.

- Хороший подход к делу, - сказал он. - Вы мне нравитесь. Значит, "Толстяк", жигулевское сегодня еще не привезли. Меня зовут Джойс, старина Джойс.

"И этот туда же, - с некоторой неприязнью подумал Баскунчак. - Ладно еще молодежь себе иностранные имена берет. Мода у них такая. Тебе-то это зачем, виски уже совсем седые. Ты бы еще Улиссом назвался!" Но вслух ничего не сказал.

Из открытого морозильника пахнуло холодом.

Бармен ловко опрокинул бутылку над пузатой коричневой кружкой с изображением Мефистофеля. Кружка сразу запотела. Журналист с удовольствием принял ее. Пиво и самом деле оказалось ледяным.