— Пощадите, — сказал Калибан, и фотоэлементы его горячечно заблестели. — Полтора века я верой и правдой служил компании. А тут… Сам не пойму, как это случилось. Какая-то темная, властная сила, которая сильнее меня… Но клянусь Главной Машиной, такое больше не повторится!

Инспектор пожевал губами.

— Если бы у тебя преданность «Короне» была так же развита, как инстинкт самосохранения, — изрек он, — это было бы неплохо, черт бы тебя побрал. Нет, хоть убей, ничего не понимаю! — развел старший инспектор огромными, похожими на клешни руками (все знали, что одним ударом ладони он способен был вколотить гвоздь в стену по самую шляпку).

Сквозь узкие, похожие на бойницы окна подвала, забранные в стальные решетки с пропущенным сквозь них током, пробивался тусклый рассвет.

«Быть может, последнее мое утро», — с тоской подумал Калибан. Он только теперь четко осознал, что вина его перед компанией огромна и оправдания не имеет. И конечно, инспектор до всего докопается — это дело нескольких минут.

— А что это ты все время жмешься в уголке? — рявкнул инспектор. — Ну-ка, выйди на свет!

Калибан с видимой неохотой выполнил приказ.

— Еще, еще, — подталкивал его инспектор. — Не стесняйся, вот так.

Калибан остановился у окошка, все еще норовя повернуться к инспектору боком. Однако натренированное око начальника пронзало, казалось, его насквозь.

— Что у тебя за щекой? — рявкнул инспектор. — Давай-ка сюда, да поживей.

«Ну, вот и все», — успел подумать Калибан. Вконец сбитый с толку, он достал из-за упругой пластиковой щеки и протянул шефу какой-то небольшой предмет правильной формы.

— Взятка! И тут взятка?! — Теперь голос инспектора своими обертонами напоминал визг поросенка под ножом мясника. — Выходит, они подкупили тебя. И чем? Обычным аккумулятором. Кинули его тебе, как паршивой собаке кость. Вот что! Немедленно беги в мастерскую и скажи, что я велел разобрать тебя на детали. Авось хоть транзисторы и реле на что-нибудь сгодятся. Давай, давай сюда вещественное доказательство!