Должно пройти еще семьдесят лет, прежде чем она, в свою очередь, пересечет вплавь бассейн. И затем, пробудившись, встретит взгляд голубых глаз Тирелла, и его рука будет лежать на ее руке, помогая вновь погрузиться в их вечную юность, вечную весну.

Веки Тирелла затрепетали и медленно раскрылись. В этих голубых глазах, которым пришлось столько повидать, царила все та же глубокая и спокойная уверенность в себе.

Тирелл улыбнулся.

- Каждый раз я боюсь, что вы забудете меня, - с дрожью в голосе сказала Нерина.

- Мы всегда оставляем ему воспоминания, имеющие отношение к вам, о Благословенная Господом, - Монс склонился над Тиреллом. - Бессмертный, полностью ли вы пробудились?

- Да, - ответил Тирелл, легко вскочив с ложа.

Монс преклонил перед Тиреллом колена; Нерина последовала его примеру. Священник тихо произнес:

- Возблагодарим Господа за то, что он позволил еще одно перевоплощение. Да сохранится мир на Земле на протяжении этого цикла и всех будущих циклов.

- Монс, Монс, - сказал Тирелл с упреком, - каждое последующее поколение все больше видит во мне Бога, а не человека. А ведь я человек, Монс, не забывайте этого.

- Вы принесли мир Земле, - тихо ответил Монс.

- Может быть, в обмен на это мне дадут чего-нибудь перекусить?

Монс поклонился и вышел. Тирелл привлек Нерину к себе со всей силой и нежностью, на которую были способны его руки.

Поцеловав Тирелла, Нерина отступила на шаг и задумчиво посмотрела на него.

- Вы снова изменились, - сказала она. - В чем-то вы остались самим собой, но...

- Но что?

- Стали еще мягче, чем прежде...

Тирелл засмеялся.

- Каждый раз, когда устраивается это промывание мозгов, они составляют для меня новый набор воспоминаний. Да, конечно, среди них большинство старых, но в целом все оказывается иным. И так раз за разом. Жизнь на Земле с каждым веком становится все более и более спокойной. Поэтому мое сознание должно быть приспособлено к условиям эпохи.