– Понято…

– Ну, что, Миша? – Филин присел рядом с Доком и только сейчас увидел его посеревшее от боли лицо. – Как?

– Погано. Кажется, связки порваны. Тогда в горячке и не понял. Ты был прав – не потяну я этот переход.

– До Кульджи дотянешь? Еще километров пять.

– А куда я, на хрен, денусь, Филин? Что бы еще и меня несли? Тогда это будет полная жопа – бери группу голыми руками.

– Тебе сейчас Лешка придумает что-нибудь типа костыля, чтобы мог опираться. Ничего! Дойдем!

Док вымученно улыбнулся, доставая шприц-тюбик с промедолом.

– Мулла. Что у нас по курсу?

– Сплошь скалы. Плохая дорога. Снег все засыпал, идем как по полосе МВЗ

– До Кульджи еще километров пять. Сколько времени будем идти?

– Если снег закончится – часа три, если нет – пять-шесть, не меньше.

– Километр в час… – задумчиво произнес Андрей.

– Здесь горы, Филин, а у нас раненый. Даже не один… Когда ребят оставим – пойдем быстрее.

– Скорее бы уже. Время не ждет…

Пробиваясь сквозь снег, они все же дошли до кишлака, потратив одиннадцать (!) часов на эти пять-шесть километров. Дока в конце концов пришлось нести Бандере и Медведю попеременно. Нога его распухла так, что пришлось снять ботинок. Миша пару раз терял сознание от боли, неудачно ступив на камень. Не помогли ни импровизированный костыль, ни обезболивающие уколы. В 18.30 Мулла, шедший впереди, поднял руку, сжатую в кулак: «Внимание!» Группа остановилась и, положив носилки с Гансом, заняла круговую оборону, ощетинившись «стволами» на четыре сектора. Филин и Змей присоединились к стоявшему на одном колене Мулле:

– Кажется, пришли, командир, – доложил тот. – Слышишь, собака тявкает?

Где-то впереди действительно изредка брехала собака.

– Собака в горах без хозяина не ходит одна. Там – или кишлак, или стойбище. Проверить?

– Давай, аккуратненько… Змей, подстрахуй его, издалека…

Сам Филин остался ждать, до рези в глазах всматриваясь в сумерки. Мулла появился как всегда неожиданно: