Чем ближе к природе, тем меньше сантиментов. Либо ты кушаешь, либо тебя кушают в виде падали, загнувшейся в лучшем случае от голода.

Минут пять Женька, пока Вадим курил, переваривая своё участие в ловле трупоедов, внимательно смотрел на «круги», пытаясь понять, есть ли у поплавков хоть малейший дрейф, и только убедившись, что все четыре «круга» стоят как вкопанные дал команду на отплытие к лагерю.

Как выбрались на берег, Женька миролюбиво закончил затянувшееся молчание:

— Тут вообще-то ещё и ягодные места близко. Жаль ягода уже отошла. А вот грибы уже можно посмотреть. Завтра побродим.

Вадим лишь скривился.

Проверили донки. Тишина.

— Странно. — Женька менял наживку, поглядывал на небо и реку, слюнявил палец определяя направление ветра, шевелил губами и наконец высказался — Молчит сука. Должно уже было клюнуть, а молчит. Что-то не так. Погода меняться надумала? Ты там про погоду чонить слышал, когда выезжал?

— Вроде без дождей — отозвался Вадим.

— Мудило ты мааасковское…про смену ветра ничё не говорили? — Женька ещё раз прищурился на небо.

— Угу… южный сменится северным и рыба улетит на полюс… Не ссы, клюнет!

— А я и не ссу. Может на поплавок? Вечернюю зорьку постоим?

— Да погоди ты! Посидим чуткА, тяпнем по маленькой, «круги» проверим, сплаваем.

…………….Не торопись, Московский…

Но за «кругами» им сплавать так и не удалось. Во всяком случае, до утра.

Решили выпить по паре рюмок под колбасную и сырную нарезки, да полирнуть чайком, а потом уж…

На третьей рюмке неожиданно очень ярко полыхнул костёр, на котором в котелке закипала вода для чая. Как будто невидимый шутник плеснул в него кружку бензина. В высоко поднявшемся пламени приятели разглядели широкоплечую мужскую фигуру(!) и сразу вслед за этим вспышка более яркая, чем вспыхнувший костёр, ослепила их.