— Твою мать! Что за хуйня? — матерился Вадим, втирая кулаки в глаза и слепо моргая.

Женьке повезло больше. В момент второй вспышки он успел прикрыть глаза и поэтому первым увидел Гостя, хотя и не сразу. Женька ошалело потряс головой и уставился в сторону костра.

— Ё-моё… — только и нашелся, что сказать Женька, разглядывая незнакомого ему бородатого, длинноволосого мужика ростом за метр восемьдесят, а то и под два. Здоровый. Русоволосый. Плечи вообще смело можно назвать богатырскими. Да он и походил на былинного героя, только без меча и брони. Одет он был в холщовую рубаху-косоворотку, подпоясанную широким ремнём. Штаны, заправленные в сапоги, были, пожалуй, единственной деталью его наряда, не вызывавшей вопросов. Сапоги были странными. Кому на природе могут понадобиться хромовые сапоги? Не кирза или юфть, а именно хромовые? Женька немо взирал на Гостя, всё больше находя вопросы вместо ответов.

Гость стоял возле костра, не двигаясь, и не обращая внимания на пялившегося на него Женьку. Он стоял, закрыв глаза и широко раздувая грудь, дышал чистым воздухом августовского вечера.

— Да ёбтвою… О! — прозрел рядом Вадим — Ты кто?

— Свои, мужики, расслабьтесь — улыбнувшись, пробасили от костра.

Женька скосил глаза на стол. Охотничий нож с широким лезвием («На кабана» — говорил батя, когда дарил) торчал из бревна там, где и положено, под правой рукой, удобно подставляя ручку для захвата.

«Ну и бугай» — пронеслось в голове Вадима, и он тоже подобрался. Адреналин сдавил виски.

Бугай сделал плавный шаг в сторону, чтобы быть лучше видимым для приятелей и всё так же улыбаясь, продолжил:

— Ну, с боевым духом, как я погляжу, всё в порядке — даже не напугались толком. Значит и супостату бока намнём. Вопрос только в том, сколько вас таких боевых у меня есть? Интересно.