— Часа три… если на машине — глухо отвечает Вадим.

Духанка для него началась тяжело. Щуплый и нескладный, он сразу стал «любимчиком» Дымова крепко скроенного сибиряка откуда-то из Бийска.

Дымов картинно разминает костяшки набитых кулаков и нехорошо кривит рожу в полуулыбке-полуоскале.

Замкомвзвод Дымов, стоя дежурным по роте, поднял двух щеглов для «вдумчивой» беседы. Вывел Вадима с Женькой в умывальник «поговорить». В его представлении «оборзевшие» духи «потеряли нюх» и «отказываются шевелить рогом». Конкретно Вадим уже дважды отказался чистить дедам сапоги, а его молчаливый увалень дружок не стал подшивать форму каптёрщику Ширяеву. Ширяев — дед уже, гонял в своё время Дымова. Да и сейчас гоняет, ему уже «не в уровень» трогать духов. У него Дымов есть, чтобы духов строить.

Замкомвзвод начал с самого борзого. Второй и крепче и явно опаснее. В тихом омуте черти водятся. А вот этот хлипкий и явно менее уравновешен. Борзеет потому что ссыт. Значит, и ломать проще его. Своё Дымов уже отлетал, теперь отыгрывается на молодых. Обычная армейская история.

— Так ты вот так вот запросто за 3 часа можешь в Москву скататься? На Красную Площадь?

— Да я там всего два раза был — отмазывается Вадим. Он старается не смотреть на Дымова. Одно дело геройствовать в казарме днём и совсем другое ночью разговаривать в умывальнике.

— Пасть закрой — зло срывается Дымов — Козёл Мааасковский.

Дымов накручивает себя, чтобы злость прорвалась и затопила сознание. Тогда бить проще и удобнее.

Вадим это понимает. Сам так себя накручивал, если приходилось в школе затевать драку. Но тут не школа. И честной драки один на один не выйдет. Какая ж она честная, если драться предстоит с опытным в этих делах и гораздо более крепким пацаном, который ещё и здоровее? Тут намечается избиение. Вот она — дедовщина, которой так пугали. Гопота в сапогах.