- Как дела? - спросил он. - Что-то вы плохо выглядите. Я замер, дивясь тому новому Рэнсому, который вышел на свет из тесного ящика. Он был силен и здоров, он словно помолодел на десять лет. Два года назад он начинал седеть, а сейчас борода, спускавшаяся ему на грудь, отливала золотом.

- Да вы порезали ногу, - сказал Хэмфри. Тут и я заметил, что из пятки у него идет кровь.

- Однако и холодно у вас, - сказал Рэнсом. - Надеюсь, воду согрели? Хорошо бы принять душ, и одеться.

- Хэмфри обо всем позаботился, - сказал я, провожая его в дом. - Меня бы на это не хватило.

Рэнсом забрался в ванну, оставив дверь приоткрытой, клубы пара окутывали его, а мы переговаривались с ним из прихожей. У нас накопилось столько вопросов, что он не успевал отвечать.

- Скьяпарелли ошибся, - кричал он, - там есть и день, и ночь, как у нас. Пятка не болит... нет, вот сейчас заболела. Да любую старую одежду... ага, положите на стул. Нет, спасибо. Я не хочу ни яиц, ни бэкона. Фруктов нет? Неважно, поем хлеба или каши. - И наконец он крикнул: - Выхожу!

Он все спрашивал, здоровы ли мы, - ему почему-то казалось, что мы плохо выглядим. Я отправился за завтраком. Хэмфри задержался, чтобы осмотреть ранку на ноге. Он присоединился ко мне, когда я любовался алыми цветами.

- Красивый цветок, - сказал я, протягивая его Хэмфри.

- Да, - ответил Хэмфри, рассматривая его и ощупывая с жадностью натуралиста. - А нежный какой! Наша фиалка против него сорняк.

- Поставим их в воду.

- Не стоит. Они уже почти завяли.

- Как он там?

- Отменно. Только вот пятка мне не нравится. Он говорит, кровь идет очень давно.

Тут пришел и Рэнсом, совсем одетый, и я разлил чай. Весь день и почти всю ночь он рассказывал нам ту историю, к которой я теперь приступаю.

ГЛАВА 3

Рэнсом так и не объяснил нам, на что было похоже путешествие в летающем гробу. Он сказал, что это невозможно. Но странные намеки прорывались в разговорах на совсем другие темы.