Мы полетели. Нам не вечно дремать в колыбели земной, Повзрослев, доберемся до звезд. В этом дальнем пути буду рядом с тобой. Смерть поправ, доберемся до звезд. Возвращенье к истокам нам станет судьбой - Наши пращуры родом со звезд.

Рассказывать о танце так же глупо, как пытаться выразить танцем архитектуру. Не знаю, какими словами лучше передать то, как мы танцевали в тот вечер и что такого особенного было в нашем танце. С трудом представляю себе, как это у нас получилось. Скажу только, что, когда музыка наконец стихла и мы завершили наш танец крепкими объятиями, мы сорвали настоящую овацию. Наверное, в тот миг впервые с тех пор, как я прибыл на Землю, я не чувствовал себя тяжеленным, слабым и хрупким. Я чувствовал себя сильным… изящным… мужественным…

– После такого танца, Стинки

Я почувствовал себя четырнадцатилетним сосунком.

– Черт, Джинни… – проговорил я и отстранился от нее.

Я взял ее за руки и попытался превратить происходящее между нами в фигуру танца, но Джинни не позволила мне это сделать. Вместо этого она присела в реверансе, одарила меня поцелуем, крутанулась на каблуках и под бурные аплодисменты стремительно направилась к выходу из зала.

Я побежал за ней. Аплодисменты зазвучали громче.

Джинни была ростом в сто семьдесят восемь сантиметров, что для землянки не так уж и много, а я был двухметровым жердяем с Ганимеда, и следовательно, ноги у Джинни были покороче моих. Но зато она с рождения привыкла к силе притяжения в один G – более того, она привыкла заниматься спортом при такой силе притяжения. Я догнал ее только на автостоянке, да и то лишь потому, что она сама решила позволить мне догнать ее.