В общем у нас обоих было время продумать свою линию поведения.

Джинни начала вот с чего:

– Джоэль Джонстон, если ты не хочешь на мне жениться…

– Джинни, ты прекрасно знаешь, что я собираюсь на тебе жениться…

– Через пять гадских лет! Боже, Стинки, да ведь я же к этому времени стану дряхлой старухой!

– Скинни

– Я ничего такого не знаю. Знаю, что ты не сделаешь этого. Вот только не пойму, что тебе мешает. Тебе даже не нужно переживать насчет согласия родителей.

– При чем тут это? Тебе насчет этого тоже переживать не нужно. Да мы бы и не позволили родителям нам помешать, если бы захотели пожениться.

– Вот видишь? Я была права. Ты не хочешь!

Я начал волноваться. Джинни всегда казалась мне необычайно здравомыслящей – насколько девушка может быть здравомыслящей. Уж не грянула ли одна из гормональных бурь, про которые я кое-что читал? Я искренне надеялся, что нет, потому что все авторитеты в этой области утверждали, что при такой погоде мужчине остается только покрепче привязаться канатом к мачте и молиться. Я предпринял последнюю упрямую попытку плеснуть немного логики в разбушевавшиеся воды.

– Джинни, пожалуйста, – будь благоразумна! Я не позволю тебе выйти замуж за безработного недоучку, даже если он – это я!

– Но…

– Я собираюсь стать композитором. Ты знаешь об этом. Это значит, что у меня уйдет по меньшей мере несколько лет, чтобы хотя бы начать утверждаться. Ты знала об этом, когда мы начали встречаться. Если – я повторяю: "если" все быки, которых я принес в жертву Зевсу, будут приняты и я действительно получу стипендию имени Калликанзароса, следующие четыре года мне суждено будет радоваться супчику из пакетиков и пустому холодильнику. Я буду так беден, что даже кошку прокормить не смогу. Если – повторяю: "если" я окажусь таким талантливым, каким себя считаю, и если мне повезет больше, чем везет обычно, я окажусь по другую сторону этих испытаний в таком положении, которое может позволить мне через год-другой предложить тебе что-нибудь более достойное, чем половина жалкого номера в мотеле. Пока же тебе самой надо волноваться о собственной стипендии и дипломе юриста, чтобы как только моя музыка начнет приносить серьезные деньги, никто не сумел их у нас отобрать.