Девка заморгала, и в ее больших глазах появились настоящие слезы.

— Ты мне не веришь. Ты думаешь, что я такая… как все эти… — Она изящно махнула ручкой в сторону своей соратницы по ремеслу. — Но я вовсе не такая, и если ты позволишь мне побыть наедине с тобою хотя бы…

— Погоди, погоди. Да ты не из замка ли? — перебил ее рыцарь. — Ну-ка встань сюда, повернись…

Девица, недоумевая, послушно отставила кружку и встала в проходе между столами, в двух локтях от рыцаря. Рыцарь неуловимо быстрым и мягким, словно бархатным, движением правой руки вынул секиру и наискось рассек девку, от правого плеча, до левого бедра. Та без звука повалилась на ветки папоротника, для чистоты и аромата раскиданные по земляному полу… Кровь жутким выплеском окрасила землю и ветви на локоть вокруг…

Вдруг кровь из багрово-черной стала желтой, лужа стала пятном, мгновенно высохла, потрескалась и исчезла. Тело же убитой до неузнаваемости изменило очертания: теперь это были гадостные мохнатые когтистые ошметки посреди гниющего тряпья.

— Пусть сначала научится тень отбрасывать, — рыцарь левым кулаком в бок несильно ткнул того, кого он называл Роки, и засмеялся, довольный.

— Боги! Она была сахира, демон! — Вторая девица в ужасе завизжала, глядя безумным взором на остатки бывшей своей подруги. — Она же могла меня съесть! Спасите!

Третьим опомнился ратник, сидящий двумя столами дальше, рядом со второй девкой. Он тоже выхватил секиру и ловким ударом снес той голову. Оказалось, что вторая девка совершенно напрасно боялась подругу-демона, ибо она оказалась точно такою же сахирой, разновидностью оборотня и кровоеда. И ратник же, единственный в трактирном зале, поддержал смех рыцаря, тоже расхохотался во все горло, тряся черной, длинной, по грудь, бородой. Посетитель у стены даже и головы не поднял, все что-то царапал в своем свитке, двое спутников рыцаря вопросительно ждали, что тот решит и скажет, а трактирщик и слуга стояли бледные, почти без памяти от ужаса: их запросто могли проверить мечами и секирами на принадлежность к нечистой силе, и никто бы ни с кого не взыскал за ошибку.