— Ну вот… Я ее на целый кругель напоил, накормил! Это грабеж с ее стороны. Хозяин, принеси кувшинчик покрепче, дабы мне успокоиться…

Тем временем и ошметки нечистой плоти на полу растаяли бесследно.

Присевший было на прежнее место рыцарь обернулся на веселого ратника, бросил кусок и встал.

— Эй, черная рубашка, поди сюда.

Ратник оборвал смех и ворчание, послушно подошел к их столу. Когда он остановился напротив рыцаря, стало видно, что это настоящий богатырь, широченный, очень крепко сбитый мужчина, постарше рыцаря, но еще вполне молодой; в длинной черной бороде его не было ни единого седого волоса, непокрытая голова чисто выбрита. Росту он был точно того же, четыре локтя с пядью, разве что не столь кряжистый, да и в плечах чуть посуше молодого рыцаря.

— Ты весьма громок. Недоволен чем-то? Огорчен?

— Нет, ваша светлость. Живу легко, без огорчений, почти без огорчений. Обрадовался, вот, нежданно увидев отличный удар.

Рыцарь без улыбки выслушал похвалу и продолжил вопросы:

— Почему почти?

— Потому, ваша светлость, что не берете к себе в дружину таких, как я. Вот и вся причина огорчения. Самую малость, но все-таки…

— А, так ты знаешь, кто я? — воин кивнул.

— Нетрудно узнать, ваша светлость!

— А почему — самую малость?

— Почему огорчен самую малость? Потому, что мне и так, в сущности, неплохо. Руки-ноги, меч-секира — есть, спрос на мои услуги — есть. Живу не тужу. Но у вас, как говорят, интереснее.

Рыцарь совершенно по-мальчишески вытер нос рукавом и слегка расслабился.

— Да, наемников не берем, это точно, и для черных рубашек исключений не делаем. Но кто тебе мешает дать полную вассальную присягу? Воин ты похоже что не из робких, смекалист, и меч у тебя не простой, как я чую… Люди с простором нам всегда нужны.