Андрей, кажется, понял, что не дождется ответа, и продолжил:
— После стерилизации Вы не сможете иметь детей и, соответственно, не передадите этот ген по наследству. Генетическая коррекция сохранит вашу репродуктивную способность, направленно уничтожив только этот ген. Разумеется, если Вас не устраивает ни один из вариантов, вы можете остаться жить в буферной зоне.
— Нет уж, спасибо, — ответила Саша, поёжившись. — Я за генетическую коррекцию.
— Очень хорошо, — кивнул Степанов. — Но есть одна проблема. Стерилизацию вам сделают за счет государства. А вот генетическая коррекция — процедура новая и дорогостоящая, и проводится она исключительно на личные средства.
— И сколько стоит эта процедура? — спросила Саша, заранее зная, что таких денег у нее не будет.
Андрей ответил.
Лучше бы не отвечал.
Саша помолчала, а потом тихо спросила:
— Андрей, скажи мне — а зачем вообще давать на выбор два варианта, если заранее известно, что один из них — невозможен? Ну откуда у беженца такие деньги?
На лице участкового появилась понимающая улыбка, та самая, за которой — Саша точно знала! — нет понимания:
— По закону я обязан уведомить вас обо всех вариантах, чтобы вы могли свободно сделать выбор.
«Робот! Самый настоящий робот!»
— Так что Вы будете делать?
Свободный выбор, ничего не скажешь! Всю жизнь — в буферной зоне? Нет уж! Вот только цена…
— Стерилизацию, — выдавила из себя Саша.
— Хорошо, — кивнул Степанов, — Будете сейчас делать, или подождете до рождения ребенка? Учтите, ребенку тоже придется делать или стерилизацию, или коррекцию. Причем, не ранее, чем по достижении им двухлетнего возраста.
Так в детстве она падала вниз на американских горках, и небо с землей менялись местами…