— Какого ребенка?

Голос участкового доносился откуда-то издалека и казался несколько удивленным.

— Вы не знали? Вы ждете ребенка. Девятая неделя.

* * *

— А нельзя разрешить мне переселиться в Россию, а я, как только накоплю денег, сделаю генетическую коррекцию?

— Нет.

— А нельзя ее сделать в кредит?

— Нет.

А нельзя?… А нельзя?.. А нельзя?..

Нет. Нет. Нет.

Тупик.

— Андрей?

Участковый сидел напротив и ждал. Да как он может быть так спокоен, когда вся ее жизнь, того и гляди, разобьется на мелкие осколки?

— Андрей, ну подскажи мне что-нибудь! Хоть что-нибудь!

Степанов смотрел на нее участливым и понимающим взглядом, за которым нет ни участия, ни понимания.

— Саша, в Вашем случае единственный вариант — стерилизация. Если не хотите делать аборт, рожайте ребенка и отказывайтесь от него. Оставите в соцприемнике в буферной зоне.

«Робот! Самый настоящий робот!»

— Да как же я могу отказаться от своего ребенка?

— Значит, рожайте, делайте стерилизацию, переселяйтесь в Россию. А как накопите денег, сделаете ребенку коррекцию и заберете его отсюда. Если, конечно, его не усыновят до Вас.

«Ненавижу!» — подумала она, глядя в серые серьезные глаза.

— Андрей, ну не могу я так! Ну должен же быть хоть какой-то выход! Неужели ты совсем ничем не можешь мне помочь? После всего…

Саша замолчала, не договорив — словно споткнувшись о хорошо знакомый участливый взгляд.

— Нет, — покачал головой он. — Или стерилизация, или же Вы найдете деньги, чтобы заплатить за генетическую коррекцию.

— Интересно, где же это я их найду? — вздохнула Саша и закрыла лицо руками.

Степанов поднялся, пошел к выходу. В дверях остановился. Обернулся. Ровно и бесстрастно сказал: