— К сожалению, по правилам покидать территорию буферной зоны запрещено, — ответил он. Как обычно — сочувственно. Как обычно — с отказом.

На этот раз его слова Сашу не остановили. Она направилась на прием к начальнику соцнадзора. Терпеливо стояла в очереди под дверью. Готовая на все.

И не могла отделаться от ощущения, будто она снова в консульстве.

Впрочем, за двери приемной Саша не попала. Степанов вытащил ее из толпы и сообщил:

— Начальник соцнадзора получил ходатайство от командира корабля, на котором проходит службу отец вашего ребенка, и дал разрешение на кратковременный выезд с сопровождением. Завтра мы с вами едем в Калининград.

Саша почувствовала, как больно ударило о ребра сердце и вдруг стала медленно сползать по стене вниз.

Степанов подхватил ее, довел до своего кабинета, дал воды. Молча смотрел, как прыгает пластиковый стаканчик в ее дрожащих руках, как выплескивается вода через край. Потом неожиданно спросил:

— Вы его любите?

Саша долго молчала, глядя в серьезные серые глаза. Потом опустила голову и глухо ответила:

— Не знаю.

* * *

В порту монорельс делал только одну остановку — у Вольной гавани.

Выйдя из вагона под мелкую серую морось, Андрей сразу предупредил, что идти придется далеко, и уверенно повел Сашу сквозь грузовые терминалы, мимо огромных цилиндров-резервуаров и длинных причалов, у которых размытыми призраками высились громады кораблей.

Саша с бьющимся сердцем вглядывалась в каждое судно.

Шли и правда долго. Сердце устало биться от ожидания, ботинки промокли, ноги замерзли, а сырость, забравшись под одежду, ледяными пальцами водила по спине.

Наконец участковый остановился у очередного причала, ничем не отличающегося от всех тех, мимо которых они уже прошли.

— Кажется, здесь, — сказал он, кивком указывая на корабль. Отстегнул от предплечья мобильный компьютер: — Сейчас уточню.