- И много народу останавливается в местечке со столь дурацким названием?

- Немногие появляются во второй раз, - злобно хрюкнул содержатель таверны.

Что-то в выражении его голоса заставило Кейна вздрогнуть, оторваться от кружки с добрым рейнским вином и вперить взгляд своих прозрачных - то ли серых, то ли голубых - глаз в маленькие красные глазки кабатчика в поисках скрытого смысла. Под холодным взглядом англичанина хозяин, однако, потупился и торопливо припал к своей кружке.

- Отправлюсь я, пожалуй, ко сну, - решительно сказал Кейн, залпом допивая вино.- Мне завтра на рассвете вставать.

- Да и я тоже, - поддержал его француз. - Любезный, давай-ка показывай наши покои. Да смотри, чтобы там не было клопов!

Хозяин, ни слова не говоря, взял со стола свечу и повел своих постояльцев по длинному мрачному коридору. Три человеческие фигуры сопровождали зловеще корчившиеся на стенах тени. В неверном свете воскового огарка казалось, что плотный и коренастый хозяин таверны, загораживавший огонек свечи, расплылся еще больше, словно жуткий оборотень.

Кабатчик остановился у одной из дверей и, распахнув ее наружу, жестом предложил мужчинам войти. После того как Кейн и Л'Армон вошли в комнату, хозяин зажег в комнате свечку от той, что держал в руках, и молча удалился, оставив их одних.

Двое людей, которых свела дорога, огляделись кругом, потом посмотрели друг на друга. Обстановка комнаты была непритязательной: две кровати, пара стульев да громоздкий стол. Вся мебель была сколочена из грубо оструганных досок и никак не была украшена.

- Давай посмотрим, нельзя ли как-нибудь запереть дверь? - предложил Соломон Кейн. - Сказать по чести, лицо нашего хозяина не внушает мне большого доверия.

- По крайней мере, скобы для засова тут есть, - ответил Гастон. - Но я нигде не вижу самого засова.

- Ну что же, можно разломать стул и заложить дверь его ножкой... решил Кейн.