- Mon Dieu! - воскликнул Л'Армон. - Да ты, право, робкий малый, мсье!

Кейн поморщился и довольно резко ответил:

- При чем тут робость? Это просто здравый смысл, мне не хочется быть зарезанным во сне, точно свинье на бойне!

- Клянусь гробом Господним! - расхохотался француз. - Да ведь мы и с тобой, мсье, знакомы не более двух часов. И то поскольку мы нынче вечером случайно столкнулись с тобой на старом тракте за час до заката.

Пуританин покачал головой:

- А вот и нет. Мне знакомо твое лицо, вот только пока не припомню, где я встречал тебя раньше. Что же касается нашего хозяина... Впрочем, я не терплю поспешных обвинений и всякого человека считаю честным, пока доподлинно не убеждаюсь в обратном. Кроме того, я вообще очень чутко сплю. И обычно держу пистолет под подушкой.

Француз осклабился:

- О-ля-ля! А я-то гадаю, как мсье не боится спать в одной комнате с незнакомцем! Ну-ну... Стало быть, мсье англичанин, пойдем разживемся засовом в одной из соседних комнат. Благо мне показалось, что среди них есть и свободные.

Взяв свечу, мужчины выбрались в коридор. В доме стояла мертвая тишина. В мрачной атмосфере этого места казалось, что даже маленький огонек отдает красным и зловеще подмигивает в густой темноте, которую не в силах рассеять.

- Что-то я не замечаю ни других постояльцев, ни слуг, - пробормотал Кейн. - Странная таверна. Как там она называется?.. Никак не могу привыкнуть к этим немецким названиям... Вроде... точно! "Раскроенный Череп". Подозрительное название.

Первым делом Кейн и Л'Армон заглянули в соседние комнаты, но в них тоже не оказалось засовов. Методично осматривая все помещения по коридору, они добрались до самой дальней комнаты в его конце. В отличие от всех остальных незакрытых помещений, это было заперто снаружи с помощью массивного дубового бруса, вставленного одним концом в глубокий паз в стене. Заинтересованные путешественники вынули брус и вошли внутрь.