И денег никаких - пачка бумаг. Толстенькая! Дрон, у тебя какая книга самая толстая? - А Бог его знает... Справочник фельдшера. - Ну вот, так в аккурат такой толщины пачка и была. На кухню выволок, глядь - акции "Эм-Эм-Эма". А я б знать не знал, что с ними вообще делают, если б не тот телевизор... - Это точно. От Лени Голубкова, как от судьбы, - не уйти. - Было. Да у меня-то вся жизнь, ты помнишь, как в сумерках проходила... - И у меня от тебя - в потемках, - вставляет жена. - Да уж... Короче, в башке всплыло сразу: свободно продаются и покупаются... Ну я всю пачку возьми да и сунь в авоську... А пока теща дрыхнула - втихаря из квартиры-то и утек. - А мамашка моя тоже хороша, - перебивает Алка, - ни мне, ни Славке, брату, про те акции ни гугу. Я-то знала, что у нее давно еще тысяч десять на книжке лежало, мы с Толиком когда еще просили, на квартиру-то... Сказала: "Нету", как отрезала. А потом я уже и забыла об них... Вернее, решила - пропали на книжке-то... - Ага, у Авдотьи Никитичны пропадут, пожалуй, кукиш с маслом... Зря она, что ли, за прилавком тридцать лет простояла... Зажала денежки... - Не болтай зря. Я-то с ней росла, помню, как они доставались... - Да и люди не без глаз... Там - привес, там отвес... - Да?! Много ты на той копеечной картошке с морковкой наперевешиваешь? рассердилась за мать Алка. - А мешки те - на себе тягай, а картошку ту мерзлую - руками разгребай с подсобки-то, а заведующей - дай, а участковому - дай, а инспекторам всяким торговым - дай... Это ты все подсчитал? С тех копеек-то? Так что молчи уж... - А на квартиру - зажала-таки... - Да что тебе давать-то было - вес одно ушло б, как в прорву... Лешке она нашему собирала, думала, хоть он по-человечески поживет, на нас уже крест поставила... - Алка хлюпнула носом. Толик передохнул тяжело: - Да, ладно, теперь-то чего. Ну а с Лешкой... Да, права она с Лешкой... Забросили совсем пацана. Ничего, как от матери с деревни приедет, я его это... Да в лицей отдам! Сколько б ни стоило! Пусть тот английский изучает, щас оно надо! Скажи, Дрон? - Без английского теперь никуда, - авторитетно киваю я.