- Прям уж в лицей сразу... - счастливо улыбается Алла. - А чего?.. Он у нас головатый! От Олеговых книжек не отходит! - Это от Олега не отходит, - вздыхает жена. - У нас-то в комнате, ты вспомни, пьянки да гулянки... А тебе, Олежек, жениться бы надо да самому деток завесть... - Повременю. Вот новую жизнь начну... так что с акциями теми? - Ну вот. Пошел я, значит, на пункт ихний, да все, как есть, на деньги-то и обменял! Словно голос какой нашептал - акция, она бумажка, деньги надежнее... - Это у тебя "белая" начиналась, раз голоса-то уже слышал, - хмыкнула Алка. - "Белая", не "белая", а только если бы не я, осталась бы твоя мамашка щас сиротой казанской. Без копейки, значит. Короче, получил я деньги и аж обмер: это ж миллионы! Как во сне!.. Сунул их в ту же авоську да домой потрусил, благо недалеко... Иду сам и думаю: а ну как стопарнет кто? Из-за этих "лимонов" и жизни лишить могут! - Да ты б на себя в зеркало посмотрел: куртка болоньевая, еще за сорок рублей купленная, штаны вытертые - позарятся на тебя, жди!.. - Не, - не обращая внимания на женин комментарий продолжает Толик. - все ж верно люди говорят: пьяных да дураков судьба бережет... - До поры... - вставляю я. - Ну да, а ты у меня и пьяненький, и не сильно умный! - усмехается Алка. Толик вдруг разозлился: покраснел, насупился... - Был... - поправляется быстро та. - Я ж щас так бабам и говорю: мужику моему, дескать, цены нет, до того разумный! Толик исподлобья смотрит на жену: насмехается, что ли? Лицо Алки круглое, улыбчивое, простодушное... - А, бабы! Ну вас! Слушай дальше. Пришел, значит, я домой, четыре бумажки по пятьдесят из пачки вытянул, а. остальные в целлофан завернул, резинкой перетянул да в бачок сливной спрятал, А уж похмелюга пришла, потряхивать начало - да только с мильонами кто ж к ларьку-то пивному идет, боязно. Ну, взял деньги да и пошел пиво пить. Выпил кружку, другую, тут дружбанки - Серега с Костькой подгребли, портвейну налили...