– М-гу, м-гу – нахмурившись, произнес глава государства, рассматривая документ. – Ладно, попозже все внимательно просмотрю, – отложил листки в сторону президент, – Сейчас расскажите мне коротко, о чем идет речь в докладе.

– Как я уже говорил, все выявленные закладки остались нетронутыми. Иначе мы просто можем спугнуть резидентов конгломерата, они станут более осторожными.

– А как насчет безопасности? Нет ли риска подрыва? – поинтересовался президент.

– Минимальный: в радиусе полукилометра у каждого объекта установлены глушилки от всех типов радиоволн, системы мобильной связи так же удалены на максимальное расстояние. Ведется постоянный, визуальный контроль, – доложил Шапников.

– Так, с этим мы разобрались, но впредь докладывать мне еженедельно. Можете продолжать, Александр Дмитриевич.

– Как я уже докладывал, конфронтации с противостоящими нам силами не избежать. По произведенным расчетам пик конфликта приходится на 2035-2040 годы, опасность применения ядерного и другого оружия массового уничтожения – 95%.

Начальник аналитического отдела ФСГБ замолчал, закрыл папку и посмотрел на сидящего напротив президента.

Глава государства, глядя на аналитика, нервно постукивал пальцами по столу. Внешне он оставался спокойным, только брови сошлись на переносице:

– Александр Дмитриевич вы уверены в своих выводах?

– Да, господин президент. Наши расчеты строились на трех вариантах. Учитывалось все: развитие промышленности, науки обеих сторон и демографическая ситуация. Для полноты картины к моей записке приложен доклад ГРУ о разработке нового оружия и его доставке.

– И все три варианта привели к одному результату? – спросил глава государства.

– В двух случаях, да.

– А в третьем?

– Третий вариант предполагает полное подчинение конгломерату и превращение России в сырьевой придаток. При таком исходе гибель нации будет оттянута лет на двести – триста. После того, как основные ресурсы будут израсходованы, России отведена роль мировой свалки отходов, начиная с бытовых, кончая ядерными.